top
logo

Справочник стрелкового оружия
Сколько стоит bcaa в Екатеринбурге?

Популярные пистолеты

Glock 17

News image

SIG-Sauer P225

News image

Steyr M

News image

Популярные револьверы

Webley Mk. I - Mk. VI

News image

Enfield No 2 Mark 1

News image

FN Barracuda

News image

feed-image RSS
Главная - Советское стрелковое оружие -

Противотанковые ружья

Появление танков в ходе первой мировой войны и массовое оснащение ими армий крупнейших стран мира вызвало интенсивный рост средств противотанковой обороны. Принятием крупнокалиберных пулеметов на вооружение пехоты не удалось полностью решить задачу борьбы с танками противника. Мощность крупнокалиберных пулеметов вскоре оказалась недостаточной для пробивания танковой брони, толщина и качество которой непрерывно возрастали. В связи с этим возникла необходимость обратиться к созданию более мощных средств борьбы с ними. Наряду с противотанковой артиллерией, которая обладала высокой бронепробиваемостью, но была недостаточно маневренна, большое внимание уделялось созданию противотанковых ружей, обладавших достаточной мощностью, хорошей подвижностью, возможностями маскировки и способностью всюду следовать непосредственно в боевых порядках пехоты. Противотанковые ружья просты в освоении, эксплуатации, производстве и требуют всего двух человек расчета. Отсутствие в системе противотанковой обороны противотанковых ружей снижало эффективность обороны при массовом применении противником легких танков, которые он мог бросать в значительно больших количествах по сравнению со средними и тяжелыми боевыми машинами.

«Непрерывно возрастающее оснащение армий танками и бронемашинами, — отмечал Артиллерийский комитет Артиллерийского управления РККА 9 ноября 1938 г., — приводит к численному и могущественному увеличению противотанковых средств. В будущей войне танки чаще всего будут появляться большими массами неожиданно, пользуясь всякими благоприятными условиями. Можно предполагать, что действия противотанковых орудий и артиллерии обороняющегося не всегда смогут оказать своевременную поддержку пехоте. В зависимости от условий боя и местности

пехота может быть предоставлена сама себе, не имея средств вывести танк из строя. При наступлении громоздкие орудия не сумеют сопровождать отдельные стрелковые части, и танки обороняющегося могут безнаказанно расстреливать их. В силу этих соображений является необходимостью иметь на вооружении роты противотанковые средства, которые могли бы находиться при ной при любых условиях боя и местности. Таким средством является противотанковое ружье, посильное по весу и обслуживанию в бою двум человекам. Это ружье может быть использовано с успехом и против других целей, а именно против пулеметных гнезд, противотанковых орудий и т. п.»

При создании противотанковых ружей необходимо было учитывать специфику этого вида оружия. Противотанковые ружья должны гарантировать безотказность действия, так как устранение задержек при стрельбе во время отражения танковой атаки противника представляет большие трудности и подрывает веру бойца в свое оружие. Высокое давление пороховых газов, характерное для противотанковых ружей, вследствие большой мощности патрона ухудшает условия экстракции гильзы и создает сильные осевые нагрузки на основные детали, угрожая разрывом гильзы. Необходимость сочетания надежности системы с ее максимальным облегчением для придания ружью высокой маневренности еще больше усложняла задачу проектирования.

Первые противотанковые ружья появились в конце мировой войны 1914—1918 гг. Например, 13,35-мм немецкое однозарядное ружье системы Маузера по своей конструкции почти точно воспроизводило в увеличенном размере винтовку той же системы обр. 1898 г. Но вследствие своей громоздкости при недостаточной мощности, незначительной скорострельности и сильной отдаче при стрельбе они не получили распространения. Однако сама идея создания надежного средства борьбы пехоты с бронированными целями противника но была забыта. В различных странах проводились изыскания возможности повышения боевых свойств противотанковых ружей, которые шли в основном по двум направлениям: с одной стороны, путем увеличения калибра, с другой — повышением начальной скорости пули при сохранении возможно малого калибра. Одновременно велись работы по совершенствованию боеприпасов к ним, использованию при их изготовлении твердых сплавов, в частности металлокерамических.

Разработка противотанковые ружей в нашей стране началась несколько позже, чем в некоторых зарубежных госу-

дарствах. Но именно советским конструкторам при их создании удалось добиться наиболее выдающихся результатов. Одним из первых в нашей стране приступил к проектированию противотанковых ружей Л. В. Курчевский, представивший в 1931 г. свой первый вариант 37-мм динамореактивного противотанкового ружья, действующего по принципу современных безоткатных орудий. В июле 1932 г. несколько таких ружей проходили испытания в частях Московской Пролетарской стрелковой дивизии и 4-й кавалерийской дивизии.

Ружье малой мощности массой 28 кг на расстоянии 400 м пробивало 20-мм цементированную броню снарядом массой 500 г с начальной скоростью 475 м/с. Ружье большой мощности массой 32 кг такую же броню пробивало на расстоянии 500 м снарядом массой 600 г с начальной скоростью 530 м/с. Оба ружья испытывались 250 выстрелами 1.

За результатами испытаний этих ружей внимательно наблюдал М. Н. Тухачевский. В феврале 1933 г. он докладывал Совету труда и обороны, что 37-мм противотанковое ружье введено в систему вооружения РККА и, начиная со второго квартала текущего года, первые отечественные противотанковые ружья ставятся на валовое производство с изготовлением до конца года 325 шт.2

В процессе эксплуатации противотанковых ружей системы Курчевского выяснилось, что они не безопасны в действии, имеют недостаточную маневренность, не удовлетворяют требованиям бронепробиваемости, вследствие чего и были сняты с вооружения.

2 Там же, л. 22-25.

13 марта 1936 г. Советское правительство приняло специальное постановление о разработке противотанковых ружей. Проектирование противотанковых ружей было поручено конструкторам М. Н. Блюму, С. В. Владимирову, С. А. Коровину и другим. За период с 1936 по 1938 г. они разработали и изготовили 15 различных образцов противотанковых ружей. Но ни одно из них не удовлетворяло полностью предъявленным тактико-техническим требованиям.

Анализируя создавшееся положение, Артиллерийский комитет Артиллерийского управления РККА в своем журнале от 9 ноября 1938 г. объяснял его следующими причинами: 1. Тактико-технические требования на противотанковое ружье были разработаны без достаточного обоснования. Калибр оказался большим, в результате чего масса и габариты получились неприемлемыми для ротного оружия. 2 Конструкторы в своей работе не всегда руководствовались тактико-техническими требованиями. Вместо калибра 20—25 мм и массы 35 кг проектировались ружья 37-мм калибра, превосходя заданную массу в два-три раза; изготовлялись ружья под маломощные патроны ШВАК, не обладавшие необходимой бронепробиваемостью. 3. Своевременно не делались выводы из накопившегося опыта, повторялись старые ошибки.

При разработке новых образцов противотанковых ружей Артиллерийский комитет рекомендовал руководствоваться следующими требованиями: 20-мм броня легких танков должна пробиваться на дистанции до 500 м при угле встречи 30°, при этом ружье должно иметь малую массу, хорошую маневренность и легко маскироваться.

Таким условиям могло удовлетворять ружье калибра 14,5 мм при массе пули 64 г с начальной скоростью 1000 м/с, что обеспечивало хорошую настильность боя.

Конструкция такого патрона с бронебойно-зажигательной пулей со стальным каленым сердечником и латунной гильзой была разработана в 1938 г. на полигоне стрелкового вооружения. В 1939—1940 гг. этот патрон был доработан совместно с одним из заводов оборонной промышленности. Доработка патрона состояла в уточнении размеров толщины стенок гильзы и в выборе головной части сердечника пули. 16 июля 1941 г. 14,5-мм патрон с бронебойно-зажигательной пулей со стальным сердечником был принят на вооружение. Ему было присвоено условное обозначение «14,5-мм патрон с пулей Б-32». Но еще до официального утверждения патрона началось проектирование под него противотанковых ружей.

Учитывая, что в немецко-фашистской армии стали форсированно создаваться крупные подвижные соединения из легких быстроходных танков, Артиллерийский комитет, настаивая на скорейшем введении на вооружение противотанковых ружей, не дожидаясь представления новых образцов, предложил впредь до создания более мощной системы организовать производство магазинного ружья типа «Маузер», переделанного по предложению В. Н. Шолохова под 12,7-мм патрон ДК. «Данное ружье, — отмечал в своем журнале от 9 ноября 1939 г. Артиллерийский комитет, — будучи простым и легко изготовляемым, а также имеющее штатный патрон, дает возможность войскам определить тактическую ценность вообще противотанкового ротного средства и натренирует войска в обращении и применении данного типа вооружения»1. Производство таких ружей в июле 1941 г. было организовано в мастерских Высшего технического училища имени Баумана в Москве и в одном из конструкторских бюро. Несмотря на ряд положительных качеств, эти ружья обладали недостаточной бронепробиваемостью: на дистанции 400 м при угле встречи 20° они не пробивали 20-мм броню, а делали в ней углубление на 12— 15 мм. Поэтому в 1942 г., когда было налажено массовое производство более совершенных образцов противотанковых ружей, их производство было прекращено.

В 1939 г. конструкторами Н. В. Рукавишниковым, Б. Г. Шпитальным и С. В. Владимировым были разработаны под 14,5-мм патрон с пулей Б-32 противотанковые ружья в соответствии с новыми тактико-техническими требованиями.

Противотанковое самозарядное ружье Рукавишникова действует по принципу отвода пороховых газов через отверстие в стволе. Запирание канала ствола осуществляется поворотом затвора. Ударный механизм ударникового типа. Капсюль разбивается массивным ударником под действием боевой пружины, смонтированной в ударнике. Спусковой механизм имеет предохранитель флажкового типа, находящийся с правой стороны спусковой скобы. Экстракция и отражение стреляной гильзы осуществляются с помощью экстрактора, смонтированного на затворе, и отражателя, жестко закрепленного в задней части ствольной коробки. Питание патронами производится с помощью отъемного однорядного магазина на 5 патронов, находящегося с левой стороны ствольной коробки. Прицел секторного типа, допускает ведение стрельбы на дистанции до 1000 м. Для уменьшения усилия отдачи на дульной части ствола установлен

трехкамерный дульный тормоз, а на затыльнике приклада закреплена подушка из губчатой резины. Ружье снабжено складными сошками, рукояткой для переноски, деревянным прикладом и рукояткой управления огнем пистолетного типа.

Противотанковое ружье Шпитального является однозарядным ружьем с ручным заряжанием и автоматическим открыванием затвора для увеличения практической скорострельности и облегчения экстракции. Автоматика ружья работает по принципу использования отдачи (короткий ход ствола). Запирание канала ствола осуществляется перекосом шарнирно закрепленною затвора, поддерживаемого в запертом положении специальным вкладышем. Верхняя часть затвора выполнена в форме лотка, через который происходит заряжание ружья и экстракция стреляной гильзы. Ударный механизм куркового типа, взводится при отпирании затвора. Спусковой механизм без предохранителя. Отражение стреляной гильзы производится подвижным экстрактором, закрепленным в ствольной коробке. Прицел секторный, рассчитанный па ведение огня до 1500 м. Ружье снабжено складными сошками и деревянным прикладом. На переднем торце ствола имеется пламегаситель.

Противотанковое ружье Владимирова по принципу работы автоматики принадлежало к системам оружия с длинным ходом ствола и поворачивающимся поршневым затвором. Оно разбиралось на две части массой 8,55 и 9,5 кг и могло переноситься бойцами в любых условиях 1.

В результате полигонных испытаний противотанковых ружей, проходивших 13 и 31 августа 1939 г., лучшим было признано противотанковое ружье Рукавишникова. «14,5-мм противотанковое ружье конструкции тов. Рукавишникова,— отмечалось в отчете полигона, — испытание выдержало и может быть направлено на войсковые испытания».

Это ружье было удобно в обращении и эксплуатации, обладало хорошей маневренностью и скорострельностью (до 15 выстр./мин), имело небольшие габариты и легко переносилось двумя бойцами с помощью наплечных ремней, прикрепленных к передней и задней рукояткам, предназначенным для переноски на короткие дистанции. Встречающиеся задержки легко устранялись без применения специального инструмента. По бронепробиваемости ружье вполне отвечало

предъявленным требованиям: оно пробивало 20-мм цементированную броню под углом встречи 20° на дальности 500 м. 7 октября 1939 г. Комитет Обороны при Совете Народных Комиссаров Союза ССР принял постановление о введении на вооружение РККА 14,5-мм противотанкового ружья системы Рукавишникова под наименованием «14,5-мм противотанковое ружье обр. 1939 г.». Народному комиссару вооружения Б. Л. Ванникову предлагалось обеспечить разработку технологии и изготовление в 1939 г. неменее 50 ружей, а в 1940 г. довести их выпуск до 15 000 шт.

Параллельно с проектированием самозарядного противотанкового ружья Рукавишников, стремясь максимально упростить систему и уменьшить ее массу, создал несколько образцов магазинных неавтоматических ружей. Испытания этих ружей показали, что, несмотря на достигнутую простоту устройства и некоторое уменьшение массы, они уступали самозарядному образцу в скорострельности, живучести деталей, имели большую энергию отдачи, В результате все внимание конструктора было сосредоточено на совершенствовании его самозарядной системы, принятой на вооружение Советской Армии. При отладке первых образцов противотанковых ружей системы Рукавишникова выявилась тугая экстракция гильз при выстреле. Как выяснилось впоследствии, этот недостаток в той или иной степени характерен для любого оружия, имеющего высокое давление в канале ствола в момент выстрела, обеспечивающее большие начальные скорости и высокую бронепробиваемость, если не предусмотрены специальные противодействующие меры.

Этот недостаток усугублялся тем, что с целью облегчения производства начали изготовлять гильзы с более толстым дном и стенками, что значительно ухудшало условия экстракции. Обнаружились также и некоторые другие недостатки. Ружье не обеспечивало безотказности работы автоматики при запылении и угле возвышения выше 50°. Заряжание ружья требовало большого усилия на рукоятку. Получаемое при выстреле пламя демаскировало расчет. Устранение отмеченных недостатков в ружье Рукавишникова не представляло никаких трудностей, и оно легко было сделано в дальнейшем.

Однако из-за ошибочного мнения, что танки противника будут иметь сильную броню, не менее 60—80 мм, против которой противотанковые ружья окажутся беспомощными, и что Советская Армия насыщена достаточным количеством артиллерии для подавления танков противника, развертывание их производства всячески тормозилось, и в течение 8 меся-

цев было изготовлено всего несколько ружей. 12 декабря 1939 г. временно исполняющий обязанности начальника Артиллерийского управления РККА дивизионный инженер Каюков и временно исполняющий обязанности военного комиссара батальонный комиссар Сидоров обратились к народному комиссару вооружения Б. Л. Ванникову с письмом, в котором писали, что, согласно постановлению правительства от 7 октября 1939 г., в 1939 г. должна быть изготовлена серия в 50 шт. 14,5-мм противотанковых ружей конструкции Рукавишникова. Несмотря на это постановление, было отдано распоряжение о производстве в этом году лишь 5 ружей. Изготовление и этого минимального количества ружей находилось под угрозой срыва. В целях реализации постановления правительства они просили указаний о выпуске в 1939 г. первой партии противотанковых ружей и немедленном развертывании работы по разработке технологического процесса, изготовлению приспособлений, режущего и мерительного инструмента, с тем чтобы в 1940 г. обеспечить валовой выпуск этого образца противотанкового ружья.

22 января 1940 г. Рукавишников обратился в Главный военный совет с письмом, в котором отмечал, что если дано правительственное задание, указаны количество и время исполнения, то это является для всех непреложным законом, который не терпит никаких искажений со стороны тех, кому это поручено. А раз так, то дело должно быть поставлено с соответствующим обеспечением его: следовало выделить соответствующую производственную базу, провести организацию развертывания производства, своевременно выделить требуемое количество знающих людей, довести до их сознания значение этой работы, мобилизовать массы на выполнение задания. «За последнее время, — писал он, — стал актуальным вопрос скорейшего развертывания ППД, но ясно и то, что, делая одно, нельзя упускать и другое... может быть в свое время могущее стать не менее актуальным, чем ППД».

Пренебрежительное отношение к противотанковым ружьям объяснялось неправильной оценкой бронетанкового вооружения немецко-фашистских войск со стороны некоторых работников Наркомата обороны.

Бывший народный комиссар вооружения Б. Л. Ванников в своих записках, опубликованных в 1962 г., писал: «Как помнится, в начале 1941 г. начальник ГАУ Г. И. Кулик сообщил мне, что, по данным разведки, немецкая армия проводит в ускоренном темпе перевооружение своих бронетанковых войск танками с броней увеличенной толщины и

повышенного качества и вся наша артиллерия 45—76-мм калибра окажется против них неэффективной. К тому же они якобы будут иметь пушки калибром более 100 мм. В связи с этим был доставлен вопрос о прекращении производства пушек калибра 45—76 мм всех вариантов» 1.

Несмотря на возражения работников Наркомата вооружения против снятия с производства 45 - и 76-мм танковых и противотанковых пушек по той причине, что совсем недавно, в 1940 г., большинство немецких танков было вооружено 37-и 50-мм пушками и имело броню, успешно поражаемую нашей артиллерией, и что за короткий срок немцы не могли обеспечить резкий скачок в усилении своей танковой техники, производство этих орудий было прекращено и оборудование демонтировано. По тем же ошибочным соображениям по настоянию Г. И. Кулика был также поставлен вопрос о целесообразности противотанковых ружей, и 26 августа 1940 г. они были сняты с вооружения2.

По-видимому, недооценка противотанковых ружей явилась отчасти следствием того, что и в Германии этому виду оружия не придавалось должного значения. Так, на 1 ноября 1939 г. в германской армии было всего 568 ПТР, незначительное количество их продолжало оставаться и к апрелю 1940 г. (1118 шт.), и только в период подготовки нападения на Советский Союз оно стремительно возросло и к 1 июня 1941 г. составило 25 298 шт.3 Однако по своим тактико-техническим данным они не соответствовали современным требованиям и были рассчитаны только для борьбы с устаревшими марками машин.

Таким образом, история противотанковых ружей имеет много общего с биографией пистолетов-пулеметов. Из всех систем, состоявших на вооружении нашей армии, именно они, как и в других странах, с наибольшими трудностями завоевывали себе право на существование. Неправильное отношение к противотанковым ружьям нанесло ущерб Советским Вооруженным Силам, из системы вооружения которых необоснованно изымался столь необходимый в условиях того времени вид оружия. И хотя оно было пересмотрено в первые дни Великой Отечественной войны, но необходимое время было упущено, и Советская Армия к началу войны почти не имела противотанковых ружей, насущная потребность в которых диктовалась тем, что противник в это время при-

менял в основном легкие и средние танки с толщиной брони но выше 45 мм.

«С первых дней войны мы убедились, — писал Б. Л. Ванников в упоминавшихся записках, — какая непростительная ошибка была допущена. Немецко-фашистские армии наступали с самой разнообразной и далеко не с первоклассной танковой техникой, включая трофейные французские танки «Рено» и устаревшие немецкие танки T-I и Т-II, участие которых в войне немцы не предусматривали» 1.

Несмотря на снятие с вооружения противотанкового ружья системы Рукавишникова, работа над его совершенствованием не прекращалась. Этому способствовала правильная оценка этою вида оружия многими работниками Главного артиллерийского управления, в частности Управления стрелкового вооружения.

Учитывая, что противотанковые ружья нашли свое место в системе вооружения ряда государств и над их совершенствованием продолжали работать за границей, Управление стрелкового вооружения поручило полигону доработать противотанковое ружье Рукавишникова обр. 1939 г. Этот образец в июне 1941 г. проходил испытания, в результате которых полигон рекомендовал принять на вооружение Советской Армии усовершенствованный образец противотанкового ружья системы Рукавишникова «как ружье, удовлетворяющее всем требованиям, предъявляемым к современным противотанковым ружьям» 2.

С первых дней Великой Отечественной войны немецко-фашистские войска, используя временное превосходство в технике и строя все свои расчеты на молниеносное окончание войны, бросили в бой значительные танковые массы в качестве ударного бронированного тарана. Чтобы остановить наступление противника, надо было наряду с увеличением выпуска противотанковой артиллерии в ближайшее время обеспечить войска противотанковыми ружьями.

8 июля 1941 г. после демонстрации Главному военному совету было вторично представлено для принятия на вооружение 14,5-мм противотанковое ружье системы Рукавишникова. По сравнению с аналогичными иностранными образцами оно имело значительные преимущества по боевым и эксплуатационным качествам, но было отклонено из-за сложности конструкции, что в условиях военного времени приобретало огромное значение.

Для ускорения производства противотанковых ружей предпринимается неоправданная попытка в качестве временной меры запустить в серийное производство 7,92-мм германское противотанковое ружье PzB-39. В изготовленных опытных образцах во время испытаний были выявлены технические и конструктивные недостатки системы, в том числе неэкстракция гильзы после выстрела, пробивание капсюля,

в результате чего ружья выходили из строя после 30—40 выстрелов, а также слабая бронепробиваемость. «Изготовленные несколько десятков ружей,—докладывал 22 сентября 1941 г. начальнику Главного артиллерийского управления генерал-полковнику артиллерии Н. Д. Яковлеву начальник Управления стрелкового вооружения полковник Баканов, — не могут быть направлены в армию, так как не обеспечивают нормальной работы, живучести и безопасности при выстреле (на заводе имело место два случая ранения стрелков)»1.

В июле 1941 г. по заданию Советского правительства к проектированию противотанковых ружей привлекаются виднейшие оружейные конструкторы В. А. Дегтярев и С. Г. Симонов. Советские конструкторы внимательно следили за сообщениями с фронтов Великой Отечественной войны и всем ходом военных действий были подготовлены к выполнению этого задания. Уж слишком неравным было единоборство бойцов со связками гранат и бутылками с горючей смесью против танков противника. Вспоминая те тяжелые дни, когда враг нацелился в сердце нашей Родины — Москву, Дегтярев писал: «По первым же сводкам Совинформбюро мы поняли, что главной ударной силой немецко-фашистских войск

были танки — множество бронированных чудовищ. Они вбивались клиньями в наши подразделения, рвались к Москве. Чтобы остановить врага, надо было остановить его танки, остановить бронированные армады. Это могли сделать противотанковые пушки, но их было мало, а наладить массовое производство пушек не так-то легко. Значит, нужно было немедленно изобрести легкое в производстве, дешевое и эффективное оружие. Этим оружием могло быть только противотанковое ружье» 1.

В конце июля 1941 г. Дегтярев предложил два варианта 14,5-мм магазинных противотанковых ружей. В первом образце автоматика работала по принципу отдачи ствола, которая использовалась для отпирания, экстракции и отражения стреляных гильз. В создании этого ружья принимали участие конструкторы Г. С. Гаранин, С. М. Крекин и А. А. Дементьев. Во втором образце, разработанном Дегтяревым, движение ствола использовалось только для отпирания затвора путем поворота его на 90°. Как писал главный инженер конструкторского бюро Н. А. Бугров, «с творческим вдохновением, передававшимся всем остальным, Дегтярев руководил разработкой проекта. И каждый из нас заражался его энтузиазмом, его непреодолимым стремлением быстрей оказать помощь фронту» 2.

В первых числах августа 1941 г. оба ружья прошли полигонные испытания. Система Дегтярева была признала более перспективной благодаря простоте конструкции и технологии изготовления. Однако при стрельбе несмазанными патронами из-за тугой экстракции гильз ружья давали отказы, а также не обеспечивали нормальной работы при запылении и густой смазке, перезаряжания без отрыва плеча от приклада, стрельбы с упора, имели неустойчивые сошки.

Учитывая неотложную потребность фронта в противотанковых ружьях и недостаточную эффективность противотанковых ружей системы Дегтярева при действии по легким и средним танкам противника, конструктору было предложено доработать один из его образцов и переделать в однозарядный. Внеся необходимые изменения, Дегтярев представил свой образец на испытания. В нем были сохранены все основные узлы ранее разработанного образца. Запирание канала ствола осуществлялось боевыми выступами затвора, входящими при его повороте в опорные уступы ствольной коробки. Отпирание затвора производилось автоматически за

счет использования энергии отдачи ствола, что повышало скорострельность ружья и улучшало экстракцию гильз. Досылка затвора и запирание канала ствола затвором производились вручную. Ударный механизм ударникового типа, взводится в крайнем переднем положении при досылке патрона в патронник. Для предохранения от случайного выстрела ударник оттягивается назад и поворачивается на 90°.

Экстракция и отражение стреляной гильзы осуществляются подпружиненным выбрасывателем и отражателем, расположенным в затворе. Прицел вынесен влево от оси канала ствола и имеет перекидной целик с двумя установками для стрельбы до 400 и 1000 м. Для уменьшения отдачи предусмотрены дульный тормоз и пружинный амортизатор, размещенный в плечевом упоре. Ружье снабжено рукояткой для переноски, рукояткой пистолетного типа для управления огнем, складными сошками, плечевым упором и упором для щеки, обтянутыми мягкими подушками.

Значительных успехов в проектировании 14,5-мм магазинного самозарядного противотанкового ружья добился Симонов. При создании своего образца он использовал конструктивные решения, удачно осуществленные им в 1938 г. в 7,62-мм самозарядной винтовке. Изменению подверглись лишь ударно-спусковое устройство и механизм питания, где был применен магазин несменяемого типа при пачечном заряжании, что дало возможность уменьшить массу оружия с боекомплектом. Как вспоминал позднее конструктор, «времени для экспериментов не было — ведь нам дали всего месяц сроку. Поэтому при конструировании были использованы многие, хорошо зарекомендовавшие себя узлы автоматической винтовки. Их только пришлось укрупнять до размеров, позволявших использовать патроны 14,5-мм калибра, произ-

водство которых было налажено промышленностью. Мы работали, но выходя из цеха, день и ночь» 1.

Противотанковое ружье Симонова построено по принципу отвода пороховых газов через поперечное отверстие в стволе. Запирание канала ствола осуществляется перекосом затвора: задняя часть остова затвора, опускаясь вниз, опорной плоскостью заходит за опорную плоскость вкладыша ствольной

коробки. Предохранитель флажкового типа, расположен с правой стороны ствольной коробки. Ударный механизм куркового типа, допускает ведение только одиночного огня. Экстракция и отражение стреляной гильзы производятся подпружиненным выбрасывателем, расположенным в передней части затвора с правой стороны, и жестким отражателем, смонтированным на левой стенке ствольной коробки. Прицел секторного типа, допускает ведение огня на дистанции до 1500 м. Ружье снабжено складными сошками, рукояткой для переноски, дульным тормозом, откидным наплечником и мягкой подушкой, закрепленной на прикладе.

На основании положительных результатов полигонных испытаний 29 августа 1941 г. Государственный Комитет Обороны принял постановление о принятии на вооружение Советской Армии 14,5-мм магазинного самозарядного противотанкового ружья системы Симонова и 14,5-мм однозарядного противотанкового ружья системы Дегтярева и развертывании их производства.

«Когда ПТР (противотанковое ружье) было окончательно отрегулировано, — писал в своих воспоминаниях Дегтярев, — его отправили в Кремль. Туда же несколькими днями позже вызвали и меня. На большом столе, вокруг которого

собрались члены правительства, рядом с моим ружьем лежало противотанковое ружье Симонова. Симонов начал свою творческую работу в нашей опытной мастерской, и я был очень обрадован, что он так далеко шагнул. Ружье Симонова оказалось... тяжелее моего — и это было его недостатком, но оно имело и серьезные преимущества перед моим — оно было пятизарядным. Оба ружья показали хорошие боевые качества и были приняты на вооружение» 1.

В испытании противотанковых ружей принимал личное участие Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, который дал им высокую оценку.

Большое значение в повышении боевых свойств противотанковых ружей имело создание патрона с бронебойно-зажигательной пулей с твердосплавным (металлокерамическим) сердечником. Этот патрон был разработан в 1941 г. Московским комбинатом твердых сплавов. Во время сравнительных полигонных испытаний он показал значительное превосходство по бронепробиваемости над патроном с пулей со стальным сердечником и 15 августа 1941 г. был принят на вооружение с условным обозначением «14,5-мм патрон с пулей БС-41».

Благодаря хорошим технико-экономическим показателям и тактико-техническим свойствам противотанковые ружья были в короткие сроки освоены заводами стрелкового вооружения и получили широкое применение на фронтах Великой Отечественной войны. Мировая оружейная практика не знала примеров столь стремительных темпов создания новых конструкций и их прохождения от стен заводского бюро до действующей армии. В первую очередь было налажено изготовление более простых по конструкции как с точки зрения технологии изготовления и ремонта, так и условий эксплуатации однозарядных противотанковых ружей системы Дегтярева. Одновременно отрабатывались чертежи и готовилось развертывание производства магазинных противотанковых ружей системы Симонова.

Большое внимание выпуску противотанковых ружей уделял Д. Ф. Устинов. По его указанию в Ковров, где развертывалось производство ПТРД, был командирован заместитель наркома вооружения И. А. Барсуков, который помог заводскому коллективу в кратчайшие сроки ликвидировать все непредвиденные трудности. Результаты не замедлили сказаться. Если за первые сутки после начала сборки ПТРД их было выпущено всего 8 шт., то уже через двое су-

ток с конвейера сошло 60 ружей. В дальнейшем завод стал изготавливать 30—40 ружей в час. Сложнее обстояло дело с организацией производства ПТРС. Их выпуск был поручен одному из саратовских заводов, никогда ранее не занимавшемуся изготовлением военной продукции. Однако благодаря героическим усилиям всего коллектива предприятия и большой помощи, оказанной ему представителем Наркомата вооружения И. Ф. Дмитриевым, прибывшим сюда по заданию Д. Ф. Устинова, и здесь за короткие сроки удалось освоить выпуск нового изделия. Успешно разворачивалось производство противотанковых ружей и в некоторых других городах. Потребность в противотанковых ружьях была столь велика, что часто они прямо из цехов посылались на передовые позиции.

Первые противотанковые ружья были направлены в 16-ю армию, которая защищала оборонительные рубежи к северо-западу от столицы, на волоколамском направлении. Против нее противник в то время сосредоточил основную массу своих танков. Командующий армией К. К. Рокоссовский приказал передать противотанковые ружья на самый ответственный участок фронта, который защищала панфиловская дивизия. В первых же боях противотанковые ружья показали высокую надежность и эффективность в борьбе с вражескими танками. Об этом, в частности, свидетельствует донесение начальника артиллерии Западного фронта генерал-лейтенанта артиллерии И. П. Камеры заместителю народного комиссара обороны генерал-полковнику артиллерии Н. Н. Воронову, в котором он после обороны Москвы, 9 февраля 1942 г., писал: «Первый опыт применения противотанковых ружей имел место 16 ноября 1941 г. в 1075 сп (8 гв. сд) в районе Петелино, Ширяево, где в бою участвовало 8 ружей. Стрельба по танкам противника велась с дистанции 150—200 м. В этом бою было уничтожено 2 средних танка. В последующих боях противотанковые ружья с успехом применялись для борьбы с легкими и средними танками противника. Стрельба велась обычно до 250—400 м. Например, в боях под Крюково 6.12.41 г. (солнечногорское направление) командиром роты 1073 сп (8 гв. сд) лейтенантом Каевым с несколькими бойцами было уничтожено 5 танков противника. Стрельба велась с расстояния 200—250 м с прицеливанием по башне и бензобаку. 8.12.41 г. бойцами того же полка на северной окраине Крюково было подбито из противотанковых ружей еще 6 танков противника. В бою за станцию Луговая 8.12.41 г. ротой ПТР 35-й стрелковой бригады (20-я армия) было подбито 4 танка, причем в одном

из них было обнаружено 18 сквозных пробоин в башне. В бою за деревню Ивановская 27.12.41 г. ротой ПТР 64-й стрелковой бригады (20-я армия) было подбито два средних танка; огонь велся из окон каменного здания с дистанции 100 метров; при осмотре подбитых танков обнаружено в одном 3 пробоины в башне, во втором 6 пробоин в моторной группе» 1.

О той роли, которую сыграли дегтяревские ружья в обороне столицы, свидетельствует и то, что сам конструктор и многие работники завода, принимавшие участие в организации их производства и изготовлении, были награждены медалью «За оборону Москвы».

Многочисленные подвиги бронебойщиков, вооруженных противотанковыми ружьями Дегтярева и Симонова, запечатлены в листовках военных лет. Вот одна из них: «Отважные защитники Сталинграда — Болото, Алейников, Самойлов и Блинов вступили в единоборство с тридцатью вражескими танками и вышли победителями. Из противотанковых ружей подбили пятнадцать танков, а остальные повернули вспять» 2.

Несмотря на высокие боевые качества противотанковых ружей, опыт их эксплуатации в войсках выявил необходимость внесения некоторых конструктивных изменений в их устройство. Если в зимний период они работали безотказно, то с наступлением весны в связи с запылением и загрязнением начались отказы из-за тугой экстракции гильз, наблюдались также случаи поперечных разрывов гильз. Причины этих недостатков объяснялись отдельными конструктивными недоработками, которые из-за крайне ограниченных сроков не были ликвидированы в процессе организации производства, отсутствием отработанной технической документации, грубой обработкой трущихся поверхностей деталей и патронника, а также неправильными условиями эксплуатации ружей в войсках.

3 июня 1942 г. Главным артиллерийским управлением была дана директива войскам по вопросу правильного использования противотанковых ружей, где указаны способы подготовки ружей и патронов к стрельбе и отладки ружей для облегчения экстракции гильз, предложено улучшить изучение их материальной части, для чего была издана специальная памятка по устройству и боевому применению противотанковых ружей.

Учитывая, что выполнение всех этих требований не устраняло тугой экстракции гильз, а только облегчало условия экстракции, народный комиссар вооружения СССР и начальник Главного артиллерийского управления 10 июня 1942 г. издали совместный приказ о конструктивной доработке противотанковых ружей и оказании помощи войсковым частям по их отладке и приведению к боевой готовности1. В итоге упорной работы недостатки противотанковых ружей были ликвидированы введением муфты, насаженной с натягом 0,1—0,2 мм, двойного шага запирания 7 и 24 мм, улучшением чистовой обработки деталей, особенно трущихся поверхностей и патронника. В результате проведенного усовершенствования противотанковые ружья систем Дегтярева и Симонова стали вполне надежным оружием в любых условиях эксплуатации.

Лучшему изучению противотанковых ружей способствовали опубликованные в раде фронтовых газет и изданные отдельной памяткой «Пять советов бронебойщикам» Дегтярева, которые явились результатом его поездки в действующую армию, во время которой он встречался с бойцами, выслушивал их отзывы и пожелания, наблюдал за действием своего оружия в боевых условиях. В них говорилось: «1. Противотанковое ружье дает наибольший эффект при стрельбе по танкам на дистанциях, не превышающих 250—300 м. 2. Ружье работает безотказно при нормальном уходе за ним, нормальной смазке трущихся поверхностей. 3. Ствол ружья при своевременной чистке-протирке после стрельбы обладает большой живучестью и весьма мало снижает начальную скорость пули, даже после 500 выстрелов. Кучность боя по мере настрела ухудшается незначительно и при малых дистанциях (200—300 м) мало отличается от кучности боя нового ствола. 4. Амортизация хорошо поглощает энергию отдачи, если трубки спусковой (ствольной) коробки и плечевого упора смазаны и не загрязнены крупной пылью или песком. Песок легко удаляется путем нескольких сжатий пружины амортизатора. 5. Меткость боя ПТРД хорошая, но она достигается, с одной стороны, правильной постановкой мушки и пригонкой упора для щеки и, с другой стороны, правильной прикладкой ружья к плечу и упором на сошки. Это обстоятельство имеет немаловажное значение, учитывая, что при стрельбе ружье откатывается назад, а при склоненных сошках назад ружье резко снижается и вызывает более сильный толчок в плечо».

Почти одновременно с Дегтяревым выезжал в войска Западного фронта и Симонов. Эта тесная связь с фронтом характерна и для других советских конструкторов. Дошедшие до нас письма, фотографии, воспоминания рассказывают о посещении действующих частей Советской Армии и переписке с воинами В. Г. Федорова, В. А. Дегтярева, Ф. В. Токарева, Г. С. Шпагина, С. Г. Симонова, А. И. Судаева и др. Такие встречи, неизменно сопровождавшиеся практическими советами, не только способствовали лучшему изучению оружия, но и прививали любовь к нему, воодушевляли бойцов на новые подвиги. «Изучайте состоящие у вас на вооружении образцы, — писал В. Г. Федоров осенью 1943 г. воинам Ленинградского фронта, сражавшимся на Ораниенбаумском пятачке, — не только в отношении их устройства, но, главным образом, в отношении особенностей их боя. Гордитесь вверенными вам образцами вооружения. Ведь все новейшие образцы сконструированы нашими отечественными изобретателями и конструкторами, они изготовлены на наших советских заводах, из наших же материалов» 1.

Показательно, что ни один конструктор стрелкового оружия Запада за все время второй мировой войны ни разу не бывал на фронте, не беседовал с рядовыми бойцами. Да и как могло быть иначе? Слишком непреодолима граница между находящимися на службе капитала военными изобретателями и трудящимися, одетыми в солдатские шинели.

Советские противотанковые ружья были рассчитаны на мощные патроны со стальным каленым сердечником (Б-32) и металлокерамическим сердечником (БС-41), которые наряду с высокой бронепробиваемостью обладали хорошим зажигательным действием. Они надежно поражали легкие и средние танки противника при попадании в бензобак, моторное отделение и боеприпасы, пробивая 35—40-мм броню на дистанции до 300 м. «Еще в начале войны, — писал немецкий генерал-лейтенант в отставке Э. Шнейдер, — русские имели на вооружении противотанковое ружье калибра 14,5 мм с начальной скоростью полета пули 1000 м/с, которое доставляло много хлопот немецким танкам и появившимся позднее легким бронетранспортерам» 2.

Производство противотанковых ружей увеличиваюсь с каждым месяцем. Так, если в 1941 г. было изготовлено 17 688 ПТРД и 77 ПТРС, то в 1942 г. это количество возросло соответственно до 184 800 и 63 3083. Значительная часть

изних направлялась в действующую армию. Рост количества противотанковых ружей в частях Советской Армии, принимавших непосредственное участие в боевых действиях, иллюстрируют следующие данные. К 1 января 1942 г. в действующей армии было 8116 противотанковых ружей, к 1 июля того же года —65 365, к 1 января 1943 г.— 118 563, к 1 января 1944 г. — 142 8611. Из этих данных видно, что к 1 января 1944 г. в действующей армии было в 17 раз больше противотанковых ружей, чем к началу 1942 г. В этих цифрах сказывалась оценка фронтом нового вида оружия.

В период развертывания и налаживания производства и оснащения Советской Армии противотанковыми ружьями примерно до июня 1942 г. включительно чувствовался их недостаток. Начиная с июля 1942 г. острота в снабжении противотанковыми ружьями постепенно спадает, и с ноября 1942 г. появилась возможность создания резервов. Производство ружей в этот период достигло более 20 000 в месяц. При этом себестоимость противотанковых ружей постоянно снижалась, что видно, в частности, на примере себестоимости ПТРС. Если принять себестоимость ПТРС в первом полугодии 1942 г. за 100%, то во втором полугодии 1942 г. она составила 67,5 %, в первом полугодии 1943 г. — 56%, во втором полугодии 1943 г. — 52,6% 2.

В результате полного удовлетворения Советской Армии противотанковыми ружьями были созданы взводы ПТР в батальонах, роты ПТР в стрелковых полках и истребительно-противотанковых дивизионах.

Кроме того, артиллерийские части, в первую очередь истребительные противотанковые артиллерийские полки, также получили па вооружение противотанковые ружья из расчета одно ружье на орудие. По штатному расписанию стрелковый полк имел 54 противотанковых ружья.

Работая над дальнейшим совершенствованием противотанковых ружей, Рукавишников в начале 1942 г. разработал оригинальный вариант однозарядного ружья под штатный 12,7-мм патрон.

В ружье применен затвор поршневого типа с пятью секторами, который запирается поворотом рукоятки, снабженной эксцентриком. После отпирания затвор с помощью рукоятки отклоняется вниз на шарнире, расположенном в приливе ствольной коробки; при этом подпружиненный экстрактор, смонтированный в затворе, извлекает своим зубом стре-

ляную гильзу. В это же время задняя часть затвора осуществляет взвод курка, который в крайнем заднем положении удерживается шепталом.

Производству выстрела при незапертом затворе препятствует вертикально стоящая рукоятка заряжания, мешающая прицеливанию; кроме того, при незакрытом затворе, даже в случае спуска курка с шептала, курок остановится на выступе задней части затвора и боек не достигнет капсюля. При запертом положении затвора против курка располагается выемка в затворе, которая обеспечивает возможность дальнейшего продвижения курка и разбивания капсюля. Ружье снабжено металлическим прикладом и складными сошками. Для удобства прикладки и смягчения отдачи при выстреле приклад обшит кожей и имеет мягкий плечевой упор.

По массе, габаритам, дешевизне и быстроте изготовления 12,7-мм противотанковое ружье Рукавишникова выгодно отличается от других образцов. Общая масса ружья составляла 10,8 кг, длина 1500 мм, практическая скорострельность 12—15 выстр./мин. На его изготовление требовалось в три раза меньше времени, чем на противотанковое ружье системы Дегтярева. Путем замены ствола и выбрасывателя при полном сохранении всех остальных деталей ружья его можно было превратить в ружье 14,5-мм калибра1.

28 февраля 1942 г. противотанковое ружье системы Рукавишникова проходило полигонные испытания. В тот день в отчете полигона появилась следующая запись: «По весу и габаритам 12,7-мм ПТР Рукавишникова является лучшим из существующих отечественных образцов. Ружье в работе удобное и надежное. Полигонные испытания выдержало. Может быть рекомендовано для постановки на серийное производство» 2.

Несмотря на положительные качества, ружье системы Рукавишникова уступало противотанковым ружьям системы Дегтярева и Симонова по бронепробиваемости. Между тем противник, неся большие потери в боевой технике от меткого огня советских артиллеристов и бронебойщиков, приступил к экранированию танков и разработке более тяжелых типов машин. Поэтому основное внимание советских конструкторов было обращено в первую очередь на увеличение бронепробиваемости противотанковых ружей.

«Повышение броневых покрытий танков и установка дополнительных экранов к ним, — отмечалось 27 октября 1943 г. в журнале Артиллерийского комитета, — требует повышения бронепробиваемости противотанковых ружей. Отечественные 14,5-мм ПТРС и ПТРД при стрельбе на 100 м до нормали пробивают 40-мм, а на 300 м — 35-мм броню. Большинство танков, состоявших на вооружении германской армии, это средние танки типа T-III и T-IV, имеющие в основном 50-мм (лоб и корма) и 30-мм (борт и башня) броню и дополнительный экран. Из этого следует, что ПТРД и ПТРС не всегда, то есть не при всяком попадании, могут пробить броню германского среднего танка и остановить его. В связи с этим необходимо создать противотанковое ружье, пробивающее на 100 м броню порядка 75—80 мм, а под углом 20— 25° 50—55 мм, с тем чтобы на ближних дистанциях можно было с одного выстрела остановить танк» 1.

В 1942 г. С. Е. Рашковым, С. И. Ермолаевым и В. Е. Слухоцким было разработано 20-мм противотанковое ружье PEC (Рашков, Ермолаев, Слухоцкий) с горизонтально перемещающимся клиновым затвором. Открывание затвора в нем осуществляется с помощью рукоятки перезаряжания при ее взаимодействии с кулачком, смонтированным в передней части ствольной коробки. При открывании затвора происходит сжатие возвратной пружины, которая после отпускания рукоятки производит запирание затвора, при этом боевой рычаг находит на шептало и, поворачиваясь вокруг своей оси, сжимает боевую пружину. При нажатии на спусковой крючок шептало опускается вниз и освобождает рычаг, который поворачивается под действием боевой пружины и, воздействуя на боек, разбивает капсюль патрона. Спусковой механизм имеет предохранитель флажкового типа.

В задней части ствольной коробки сверху расположен шарнир для откидного приклада, а в нижней части ствольной коробки — прилив, в котором размещается защелка приклада с пружиной. Передняя часть приклада представляет собой лоток, через который производится заряжание ружья и отражение стреляной гильзы. На заднюю часть приклада, имеющую форму трубы, надет подвижной плечевой упор с буферной пружиной для уменьшения усилия отдачи при выстреле. Спусковой механизм имеет предохранитель флажкового типа. Прицельные приспособления вынесены влево и рассчитаны на ведение огня с постоянным прицелом. Станок, колесного типа со щитом.

В 1942 г. М. Н. Блюм разработал противотанковое ружье под специальный патрон 14,5-мм калибра с большой начальной скоростью пули. Ружье является однозарядным, имеет скользящий затвор с поворотом при запирании. Запирание осуществляется двумя симметрично расположенными боевыми выступами, находящимися в передней части затвора. Ударный механизм ударникового типа, взводится поворотом затвора при отпирании. Предохранительный «механизм отсутствует. Спусковой механизм состоит из спускового крючка и

передаточного рычага, выключающих шептало ударника, находящегося в затворе. Отражение стреляной гильзы осуществляется подпружиненным отражателем, расположенным в затворе. Прицельные приспособления вынесены влево и рассчитаны на ведение огня с постоянным прицелом. Для уменьшения отдачи на переднем торце ствола установлен дульный тормоз, а на затыльнике приклада помещена войлочная подушка, обшитая кожей. Ружье снабжено складывающимися сошками и рукояткой управления огнем пистолетного типа. Противотанковые ружья систем РЕС и Блюма проходили испытания 10 август 1943 г. на Краснознаменных курсах «Выстрел». На дистанции 100 м противотанковое ружье РЕС пробивало броню до 70 мм, системы Блюма—до 55 мм; на расстоянии 200—300 м обе системы пробивали броню до 50 мм. Комиссия, испытывавшая противотанковые ружья, отмечала: «По мощности и бронепробивному действию оба испытываемые образца ПТР РЕС и ПТР Блюма значительно превосходят состоящие на вооружении ПТРД и ПТРС и представляют безусловно надежное средство борьбы со

средними танками типа T-IV и даже с более мощными бронированными машинами врага» 1.

Однако к этому времени стало очевидным, что в условиях постоянно усиливающейся брони танков и самоходных орудий противотанковые ружья становились все менее надежным средством борьбы с ними. «В существующем виде, — писал А. А. Благонравов в 1945 г. в докладной записке «Краткие соображения по вопросу о системе стрелкового вооружения»,—это оружие (противотанковые ружья) исчерпало свои возможности, и самые мощные образцы (PEС), стоящие на грани перерастания в арт. системы, не способны бороться с современными тяжелыми танками и самоходными орудиями» 2.

Более перспективным средством борьбы пехоты с бронированной техникой противника было признано реактивное оружие, и дальнейшие поиски конструкторов были сосредоточены на его создании. Первое такое ружье, стреляющее реактивными снарядами, было создано и испытано в 1942 г. известным авиаконструктором М. Л. Милем, но по независящим от него обстоятельствам эта новинка не пошла в производство3. В то время состоявшие на вооружении ПТР удовлетворяли потребности фронта, и было признано нецелесообразным отвлекать конструкторов и загружать промышленность для решения, как тогда казалось, сомнительного вопроса о перспективности таких ружей. Однако предложенная идея не была забыта. И когда немецко-фашистские войска стали в широком масштабе применять новую боевую технику — танки T-V «Пантера» и T-VI «Тигр» и штурмовые орудия «Фердинанд», к ней снова вернулись.

В начале 1944 г. советские конструкторы разработали 82-мм реактивное противотанковое ружье. В течение марта — апреля было изготовлено 408 таких ружей. Несмотря на высокую бронепробиваемость (80 мм), они имели недостаточную кучность боя. Дальнейшие работы в этой области были завершены после окончания войны.

Советские противотанковые ружья значительно превосходили иностранные системы большей пробивной силой, простотой устройства, легкостью освоения, точностью и меткостью огня, безотказностью действия и малой массой. Небезынтересно отметить, что немцам так и не удалось создать

удовлетворительный образец противотанкового ружья. Принятый в германской армии накануне войны образец PzB-39 имел обычный винтовочный калибр и, несмотря на значительное увеличение начальной скорости пули, имел слабое пробивное действие, значительно уступая нашим ружьям. Неудачными также были находившиеся на вооружении противника венгерские противотанковые ружья «Солотурн» S-18 и швейцарские SSC «Эрликон» 20-мм калибра. Имея большую массу и калибр, они уступали по бронепробиваемости советским ружьям, обладавшим значительно большей начальной скоростью пули, и вследствие своей громоздкости были неудобны для применения пехотой.

Рассматривая вооружение немецкой пехоты в годы второй мировой войны, бывший офицер гитлеровского генерального штаба подполковник боннского вермахта Эйке Миддельдорф в книге «Тактика в русской кампании» вынужден был констатировать: «Противотанковая оборона, без сомнения, является самой печальной главой в истории немецкой пехоты... Видимо, так и останется до конца неизвестным, почему в течение трех с половиной лет с момента первого появления танка Т-34 в августе 1941 г. до апреля 1945 г. не было создано приемлемого противотанкового средства пехоты... Создание реактивного противотанкового ружья «Офенрор» и динамореактивного гранатомета «Панцерфауст» можно рассматривать лишь как временную меру в разрешении проблемы противотанковой обороны пехоты»1.

Дату вступления в бой советских тридцатьчетверок автор указывает неправильно. В действительности они уже 22 июня 1941 г. приняли участие в боевых действиях под Гродно. 24 грозные машины входили в состав танкового полка, которым командовал подполковник И. Г. Черяпнин, впоследствии Герой Советского Союза. А вот в отношении того, что немецким конструкторам так и не удалось разработать надежного противотанкового ружья, Миддельдорф прав. Созданные ими в конце войны реактивное противотанковое ружье «Офенрор» и динамореактивный гранатомет «Панцерфауст» уже не могли оказать влияния на ход Берлинского сражения, тем более, как справедливо отмечал Миддельдорф, они давали большое рассеивание и практически могли применяться лишь для стрельбы по целям, удаленным не более 80 м, и их эффективность была незначительной, так как «русские начали применять новый спо-

соб защиты от истребителей танков, заключающийся в охране своих машин в ходе боя отдельными стрелками, находящимися на расстоянии 100—200 м от танка» 1.

Около двух лет противотанковые ружья являлись основным средством противотанкового вооружения пехоты. Они сыграли важную роль в уничтожении бронетанковой техники противника. От меткого огня советских бронебойщиков нашли свою гибель тысячи танков и бронетранспортеров врага.

Обобщая опыт боевого применения противотанковых ружей в войсках фронта, командующий артиллерией 4-го Украинского фронта генерал-лейтенант артиллерии Г. С. Кариофилли писал 20 октября 1944 г. в своем донесении начальнику Главного артиллерийского управления: «В Отечественной войне ПТР несомненно сыграли большую роль и полностью оправдали свое назначение в борьбе с танками противника. Особенно значительны были результаты применения ПТР там, где они умело использовались и находились в руках подготовленных расчетов». И далее, переходя к конкретным фактам, он отмечал: «Летом 1943 г. в боях на Орловско-Курской дуге части 17 гв. ск в условиях сильно развитой в инженерном отношении обороны вывели из строя с помощью ПТР большое количество танков противника, прорвавшихся па рубеже первых траншей нашей обороны. При стрельбе бронебойно-зажигательной пулей в борт, заднюю часть и гусеницы танков T-IV ПТР дают хорошие результаты. В борьбе с самоходными орудиями с легкой броней, бронетранспортерами, автомашинами при стрельбе с коротких дистанций ПТР являются эффективным средством. Хороший результат противотанковые ружья дают при борьбе с пулеметными точками и стрельбе по амбразурам дот, дзот и снижающимся самолетам» 2.

Как видно из этого донесения, возможности боевого применения противотанковых ружей вышли далеко за пределы предъявлявшихся к ним тактико-технических требований. Несомненный интерес представляет и оценка противотанковых ружей, данная начальником штаба 1-го Прибалтийского фронта генерал-полковником В. В. Курасовым. «В ходе Великой Отечественной войны, — писал он 30 октября 1944 г., — противотанковые ружья использовались во всех видах боя для прикрытия танкоопасных направлений как целыми подразделениями, так и группами по 3—4 ружья. В наступательном бою ПТР использовались на

вероятных направлениях контратак противника, находясь

непосредственно в боевых порядках наступающей пехоты. В обороне ПТР применялись на наиболее танкоопасных направлениях в составе взвод—рота, эшелонируясь в глубину. Огневые позиции выбирались с учетом ведения флангового огня, причем кроме основных имелись 2—3 запасные позиции с учетом ведения группового огня с круговым обстрелом.

Опыт использования ПТР за время Отечественной войны показывает, что наибольший эффект они имели в период до июля 1943 г., когда противник применял легкие и средние танки, а боевые порядки наших войск были сравнительно слабо насыщены противотанковой артиллерией. Начиная со второй половины 1943 г., когда противник начал применять тяжелые танки и самоходные орудия, имеющие мощную броневую защиту, эффективность ПТР значительно снизилась. Основная роль в борьбе с танками с этого времени целиком выполняется артиллерией. ПТР, обладающие хорошей меткостью огня, используются теперь главным образом против огневых точек, бронемашин и бронетранспортеров противника» 1.

В результате наступательных операций Советской Армии, достигнутого превосходства советской танковой техники над врагом, максимального насыщения войск противотанковой артиллерией и возросшей мощи танковой брони роль противотанковых ружей начинает падать, и к концу войны число их в действующей армии уменьшилось до 40 тыс. шт. С января 1945 г. их производство было прекращено.

После снятия с вооружения противотанковых ружей их место занимают ручные и станковые гранатометы.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Авторизация




bottom
top

Лучшее оружие

Сайга (Россия)

News image

Glock 17

News image

SIG-Sauer P225

News image

Steyr M

News image

Browning Auto-5 / A5, Remington model 11

News image

Benelli MR1 / Beretta RX4 Storm (Италия)

News image

Webley Mk. I - Mk. VI

News image

Benelli Nova (Италия)

News image

bottom
Главная | Каталог оружейника | Добавить статью | Карта сайта | Блог | Вопросы к нам